facebook-logo  twitter logo  odnokl-logo  youtube logo  logo-insta  vk logo
logo gmi-ru

e-gov-ru-banner

  • Открытые данные

    open data logo

  • MYD Production

    MYD-logo-bl-sm

  • Официальный сайт Президента РК

    banner7

  • Министерство культуры и спорта РК

    min-kult

  • Новости Министерства культуры и спорта РК

    min-kult

  • Акимат г. Алматы

    akimat-almaty

  • ҚАЗАҚСТАН ЖАСТАРЫНА ҮНДЕУ ХАТ

    aikyn logo

Копелиович М.М., зав. сектором искусства
Востока Центра классического зарубежного искусства
 
 
          Дешифрация мифологических, литературных, фольклорных сюжетов и атрибуция персонажей росписей фарфоровых ваз Китая из коллекции ГМИ РК им. Касстева
Коллекция декоративно-прикладного искусства Китая в собрании Государственного музея искусств РК им. А. Кастеева значительна по своим художественным достоинствам. Она является редкой по своему качественному уровню и знакомит с весомым арсеналом применяемых технологий. В основе данной работы лежит дешифрация некоторых фольклорных, литературных и мифологических сюжетов, использованных для декоративного оформления фарфоровых изделий из собрания музея. Основное внимание уделяется содержательной стороне росписи, символике, сложению иконографии божеств. Технология, композиция рассматриваемых произведений намерено не анализируются. В Китае символично все – стороны света, планировка дворца, компоненты национальной одежды, ваза с росписью, цветок, животное и т.д. Например, цветок хризантемы. Ее величают в Поднебесной «гордая в инее царица осени», является не только символом осени, она олицетворяет благопожелание достижения высшего чиновничьего ранга, богатства. Хризантема соотносится с категорией Ян. Возможно, поэтому ее терпкий «отшельнический», степной запах столь притягателен для женщин.
В работе исследуется роспись шести экспонатов. Первая из них «Ваза формы балясины с изображением ритуальных сценок» (947-пр) создана в 18 веке, поступила в коллекцию музея из ГМИНВ в 1954 году, расписана в технике надглазурной росписи. Изобразительные сцены росписи связаны с культовой тематикой и посвящены Празднику Первой ночи или Празднику Фонарей. В старом Китае празднование Первой ночи органически завершался Новогодними торжествами. Он был одним из самых любимых народных праздников. Почему иногда эту церемонию называют «Праздник Фонарей», который отмечается в 15-й день первого месяца по лунному календарю Крюков М. В. и Джарылгасинова Р. Ш. в монографии «Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии» (1), опираясь на труды многих зарубежных и русско-советских китаистов, отвечают на этот вопрос. Китайцы в день окончания Новогодних торжеств освещали храмы, улицы, дворы фонарями и факелами, изгоняя демона бедности с помощью огня и света. Традиция зажигать красочные фонари появилась в Китае еще в 10 веке. А с 11 столетия праздник стал в Китае повсеместным. Люди стараются разгадать загадки, написанные на фонариках. В этот день едят «юаньсяо», их готовят из клейкого риса со сладкой начинкой и цукатами. Китайцы верят, что в Новый год души умерших спускаются на землю для того, чтобы отметить его вместе со своими родными. В праздник фонарей они возвращаются обратно в другой мир, и фонари освещают душам их путь. Новый год у китайцев определял и будущий урожай, его изобилие.
Можно предположить, что исследуемая ваза была выполнена для человека, придерживавшегося буддистской веры. Горящие фонари символизируют светоч истины Будды. До настоящего момента существует в Китае легенда, повествующая о том, как правящий император эпохи Хань (206 век до н. э.– 220 век н. э.), узнал, что у буддийских монахов есть обычай медитировать над мощами Будды 15-го числа первого месяца, зажигая при этом в знак почтения фонари. Монарх заинтересовался этой традицией и тоже приказал в этот день зажечь фонари в своем дворце и храмах в знак почтения к Будде, потому что это было время, когда первая мировая религия начала завоевывать Срединную империю. Со временем этот праздник получил широкое распространение по всему Китаю, поскольку очень понравился простому народу. По сей день во всех регионах Китая существует традиция устраивать на праздник Юаньсяоцзе незабываемые красочные выставки фонарей. Существует и другая легенда: император Уди (династия Лян - 6 век) решил в полнолуние первого месяца испытать истинность двух религий - буддизма и даосизма. Он приказал бросить в огонь священные книги обеих религий. Даосские книги сгорели, а буддийские сохранили первоначальный вид. Как гласит предание, именно тогда была выявлена и доказана истинность учения Будды Гаутамы. С тех пор фонари стали ассоциироваться с учением Будды. Фонари были самыми разнообразными - имели геометрические формы, силуэты человеческой головы, реальных и мифических животных... На музейной вазе изображены юноши, приближающиеся к храму, с фонарями в виде карпа. Карп-«лиюй», или священная рыба «тай» является символом удачи и духовных достижений, символом благородного ученого, достатка. Карп также символизирует целеустремленность и стойкость в своих побуждениях, преодоление препятствий и достижение поставленных целей, ведь карп достигает устья реки, с упорством преодолевая речные пороги. Фонарь формы карпа выполнял функции благопожелания богатства, достатка и достижения поставленных целей. В упомянутой монографии рассказывается о праздновании Первой ночи в местечке Дапу. Группа юношей, держа на бамбуковых шестах фонари в виде карпа, как и на вазочке, совершала праздничное шествие. Участники процессии вначале отдавали почести родовому храму, затем под звуки гонга и удары барабанов обходили дома деревни (2). На вазе изображена начальная сцена шествия.
Часто во время Праздника Фонарей можно было видеть детей, юношей, которые ходили от дома к дому и проигрывали различные театрализованные представления. К таким розыгрышам относится обычай назначения правителя праздников. Например, в Северном Китае его называли «фальшивым чиновником» или «чиновником фонарей». Шутовской чиновник в дни торжеств каждый вечер выезжал «инспектировать» праздничный город. Его сопровождали комично одетые воины и дети. На музейной вазе изображены два таких «фальшивых чиновника», которые едут на детских игрушечных лошадках, а «слуги», сопровождающие их, несут «балдахины». Если кто-нибудь из горожан не соблюдал обычаи, то с них взимался налог в виде лепешек «юаньсяо». Юаньсяо - это шарообразные рисовые лепешки со сладкой начинкой и цукатами, специально приготовленные для праздника. Одни синологи считают эти лепешки символами первозданного Хаоса, другие – Луны или звезд, но многие китайцы склонны считать их символами счастливой дружной семьи. На вазе, за воротами, возможно, во дворе храма, изображена группа мальчиков из шести человек, танцующих ритуальный танец. Некоторые в руках держат шарообразные фонари, другие - мухогонки. Мухогонка относится к «восьми даосским драгоценностям» и считается атрибутом даосских святых. В основе поклонения даосским святым или их атрибутам лежит культ предков, слившийся с даосской идеей бессмертия и отшельничества. Изображения мальчиков-малышей выражают благопожелание рождения мальчиков в семье, потому что В Китае только мужчина мог исполнять ритуалы поклонения предкам.
В Праздник Фонарей китайцы исполняли свое любимое представление - «танец дракона». Истоки этого обычая теряются в глубине веков. Дракон почитался как древнейший символ гармонии во Вселенной, единения стихий Неба и Земли. Из подручного материала (бумаги, прутьев, тряпок) изготавливалось чешуйчатое тело дракона, чей «устрашающий лик» с усами, красным языком, горящими зелеными глазами освещался изнутри свечками. Дракона приводили в движение люди при помощи бамбуковых шестов, на которых покоилось его туловище. Впереди дракона несли золотистый шар - символ солнца, которое пытался проглотить дракон, олицетворяющий, в данном случае, облака. Во время шествия с чудовищем по улицам, ее участникам выносили из домов деньги, а «дракон» в ответ кланялся дарителям. Порой зрители бросали в дракона хлопушки, и люди, скрывавшиеся за его телом изображая неудовольствие, нападали на толпу. Эта игра продолжалась до тех пор, пока тело дракона полностью не разваливалось, и его не сжигали. По утверждению Крюкова М. В. и Джарылгасиновой Р. Ш. (3), в Юго-Западном Китае шествие с драконом так и называли – «сожжение дракона». Во многих других районах вместо сожжения «мыли» дракона, т.е. его тело бросали в воду, при этом сохраняли «кости» - деревянный каркас. Сожжение и мытье дракона относятся к разряду очистительных церемоний. Такой «танец дракона» изображен на вазе из музейного собрания. По дороге, идущей вниз, люди пританцовывая в определенном ритме, на шестах несут огромное извивающееся тело этого фантазийного животного.
Дракон еще символизировал плодородие. Китайцы стремились принести домой огонь, зажженный от свечей находящихся в драконе. Это должно было способствовать рождению мужского потомства. Усы дракона сжигались отдельно, а пепел съедался, так как такому пеплу китайцы приписывали особые чудодейственные свойства. На исследуемой вазе также изображена ритуальная прогулка в первое полнолуние, в которой приняли участие около десятка персонажей - мужчин и женщин. Подобный ритуал был исполнен особого смысла. Существовало поверье, что прогулка в этот день избавляла от всех болезней в наступившем году. Считалось, что в этот день Преисподняя разверзалась и люди, прогуливаясь, могли сбросить туда свои недуги. Для проведения ритуала надевали одежду белого цвета, что ассоциировалось с серебристым светом луны. Фоном для всех изображенных сцен является горный пейзаж. Сюжет росписи вазы, имея символический подтекст, далеко выходит за пределы визуального изображения. Дарить такую вазу в канун или в начале Нового года, значило выразить добрые благопожелания - счастья, очищения от болезней и бед уходящего года, удачной карьеры, рождение сыновей, богатства, самосовершенствования, достижения даосского рая.
Для китайской эстетики, как пишет Л. А. Шмотикова в своей статье «Китайская керамика эпохи Сун» (4) характерно восприятие «предмета не как самодовлеюще значимого, а как часть целого мира», т.е. как правило, подчеркивалась связь предмета со средой, с человеком, с природой, с космосом. Фрагментарность, композиционная незамкнутость надглазурного декора «Вазы яйцеобразной формы с изображением двух женщин в лодке» (1013-пр), созданной в 18 столетии, позволяет нам говорить о подобной трактовке и о таком отношении к предмету. Художник изобразил женщин в старинных одеждах плывущими в выдолбленной лодке среди стилизованных волн. Одна из них работает веслом, другая стоит и держит в руках сосуд зеленого цвета. Над ними летают два журавля среди стилизованных облаков. Скорее всего, художник изобразил миф о легендарных дочерях императора Яо - Эхуан и Нюйин, которые стали небожителями. Они после смерти своего супруга императора Шуня направились на юг Срединной страны. По дороге женщины постоянно плакали, их слезы падали на бамбук, росший по берегам реки Сян, оставляя на деревьях крапинки. С тех самых пор на юге растет пятнистый бамбук «тичжу», называющийся «бамбук фей реки Сян». Возможно, что одна из изображенных женщин, держит в руках «сосуд бессмертия» или «сосуд жизни», где по поверью находилась амрита - эликсир бессмертия или живая вода. Возникают ассоциации, связанные с культом предков, о чем напоминает нам и фонарь, висящий в хвостовой части лодки. Известен факт, что появление фонарей в Китае связано с буддизмом. Изображение льва «фо» на вазе также сопряжено с проникновением буддизма в Поднебесную. Другая ипостась изображений фонаря и льва пробуждает в нашем сознании очистительные обряды и благопожелания здоровья. Мысль о пожелании здоровья и долголетия продолжается символикой изображений пары журавлей и «счастливых облаков», которые служат выражением «идеи даосского бессмертия». Анализ дешифрации росписи вазочки, показывает, что художник через прекрасный миф о верности женщин, повествует о возможности перевоплощения смертных людей в небожителей, о достижении даосского рая. У китайцев существует понятие «и Дао би бу Дао», что переводится как «воплотить идею, не все, выразив кистью». По представлениям китайцев, у которых мир полон филиаций, ваза, ее роспись опосредованно пробуждает в человеке благородные желания самосовершенствования для достижения бессмертия и небесного рая.
Китайские мастера поклонялись вечно движущейся, вечно обновляющейся природе и часто изображали ее на своих изделиях. Примером служит «Вазочка с изображением феи цветов Магу с мотыгой за плечами» (343 – пр), поступившая в музейное собрание в 1936 году из ГМИНВ, созданная и расписанная в технике надглазурной росписи в 19 веке. Магу изображена на фоне горного пейзажа. Она держит свой неизменный атрибут - мотыгу для сбора корешков лекарственных растений. В левой руке феи - гриб «лин» - олицетворение бессмертия. За плечами Магу висит ваза с цветком пиона - символом богатства и процветания. Полуобернувшись, она смотрит на мальчика, который протягивает ей цветок лотоса - символ благородства, чистоты и красоты. Лотос также символизирует лето, седьмой месяц, связан с буддийской символикой и конфуцианской идеей «благородного ученого», возвышающегося «над обывательской грязью не грязнясь». Стебель лотоса ассоциируется с осью Вселенной. Сам цветок, связанный с водной стихией – источником жизни становится пожеланием процветания и плодородия. Изображение лотоса еще трактуется как пожелание «непрерывного повышения по служебной лестнице». На противоположной стороне вазы изображены две летучие мыши, летящие навстречу друг другу. Слова «летучая мышь» являются омонимом слова «счастье» - «фу» и олицетворением долголетия, здоровья, богатства. Изысканная цветовая гамма росписи вазочки ассоциируется с рафинированным образом феи цветов. Цветок, только нераспустившийся, напоминает и сама форма вазочки. Используя один из основных законов китайской эстетики - закон «целостного соответствия» частей друг другу, мастер в изобразительной форме выражает благопожелания – здоровья, долголетия, процветания, рождение сыновей, достижение гармонии, бессмертия.  
Многие мифы китайцев рассказывают о притягательной силе образов земных людей для божеств и небожителей. Например, такова роспись «Вазы в стиле «зеленого семейства»-«famille verte» (2080-пр), посвященная легенде о Бай Сучжэнь-Белой змее. Давным-давно высоко в горах Э-Мей жили Белая змея и ее младшая названная сестра - Зеленая змея. С помощью волшебства они могли превращаться в двух юных красавиц.  Им казалось, что жизнь на Небесах однообразна и скучна. Поэтому, небожительницы часто жили среди землян, чтобы получить удовольствие от созерцания цветов, птиц, насекомых, также они жаждали пополнить свои знания о людях, которые имели большое сходство с ними. На мосту Дуань-Чяо, который переброшен через Западное Озеро в городе Ханчжоу, они встретили бедного лекаря Сюй Сяня, в котором героиня легенды узнала человека, спасшего ее в одной из прошлых жизней. Хорошо разбирающаяся в лекарственных травах, Бай Сучжень начала помогать молодому доктору. Постепенно между ними возникла большая любовь, они поженились. Белая Змея со своим мужем открыли травяную аптеку, где принимали больных, составляя рецепты и изготавливая лекарства. Тем, кто не мог заплатить, помогали лечением и медикаментами бесплатно, отчего аптека стала очень популярной. Однако их счастью отпущен был недолгий срок. Однажды монах по имени Фа Хай увидел чету, выходящую из своей лавки. Способный увидеть в женщине духа, он не думал принимать во внимание ее жизнь и то, что ее лекарства спасли жизнь не одному десятку человек. С упорством, достойным лучшего применения, он не раз предостерегал врача о природе его жены, предупреждая Сюй Сяня, что она - змея. Но он не хотел верить. Наступало время Праздника Драконьих лодок, когда китайские семьи украшают свои дома и пьют вино, чтобы прогнать духов. Это было опасно для Белой Змеи и Зеленой Змеи, которые были духами. Мало того, Госпожа Белая Змея была беременна, от чего ее магические способности ослабли. Она попыталась пить вино, чтобы угодить мужу, но в результате утратила над собой контроль. Она побежала в свою комнату и обернулась змеей. Сюй Сянь вошел в комнату, увидел большую белую змею, свернувшуюся на их постели, и упал замертво от испуга. Убитая горем, она поехала в горы Кунь Лунь, чтобы выкрасть волшебную траву и вернуть мужа к жизни. Ее попытка уже было провалилась, когда ее пожалел Бог долголетия Шоу Син, подарив ей волшебную траву. Когда Бай Сучжэнь оживила Сюй Сяня, он все же решил отправиться в Храм Золотой Горы и остался при монастыре монахом. Бай Сучжэнь приехала в Цзинь Шань, чтобы умолить мужа отказаться от монашества, но он не согласился. Тогда Бай Сучжэнь в ярости призвала на помощь огромную армию подводных существ и навела наводнение на храм. С помощью волшебства Фа Хай заставил гору вырасти, и она  поднялась над гладью вод. Госпожа Белая  змея удалилась от сражения, ожидая рождения ребенка. Будучи не в состоянии продолжить сражение в одиночку, Зеленая змея тоже скрылась. Когда родился сын, Сюй Сянь пошел проведать его, взял у Фа Хая волшебную шляпу и поймал свою жену в образе змеи. Затем Ха Фай заключил Белую Змею под Пагоду Грозовой горы. Когда их сын вырос, Зеленая змея вернулась, разрушила Пагоду и освободила Бай Сучжэнь. Госпожа Зеленая змея победила Фа Хая. Сюй Сянь, Госпожа Белая змея, их сын воссоединились и жили долго и счастливо.
Сюжет этой волшебной легенды вдохновил китайского художника 18 столетия на роспись парных фарфоровых ваз, хранящихся в музее. На тулове вазы изображена сцена сражения. Монах призвал на помощь огромный пантеон божеств даосизма и буддизма возглавляемый Нефритовым императором. Они все вместе изгоняют сестер, которые в страхе убегают по воде, прикрывшись створками раковины, как панцирем. Святые и небожители изображены каждый со своими атрибутами. Например, над головой Нефритового императора летает пятикогтистый дракон, состоящий из изображений завитков «счастливых облаков». Дракон с пятью когтями в Китае всегда ассоциировался с императором, а летящий в небе, указывал на царство водных стихий, их силу и могущество. Среди небожителей изображен Тайхао – верховный владыка Востока и его помощник  Гоуман, который всегда держал в руках циркуль. Тайхао ведал весной и ему был подвластен зеленый цвет. Пантеон небожителей изображенных на вазе огромно. Привлекает внимание образ божества с мухогонкой в руках. Этот атрибут один из древнейших, связан с очень высоким статусом божества, чаще всего с этим предметом изображался Люй Дун Бин. Мухогонку часто изготавливали из веток полыни, которая считалась средством для отведения злых духов. У даосов известен, например, обряд, в соответствии с которым маленького ребенка гладили по голове веткой полыни, чтобы обеспечить ему счастливую жизнь. Другой небожитель изображен с мечом в руке. Меч в буддийской литературе является весьма распространенной метафорой мудрости, способной пронзить насквозь и уничтожить все чуждые слова, представления, мысли. Смысл благопожеланий росписи, на мой взгляд, заключается в том, что всегда на страже здоровья, счастья и жизни людей Земли стоит огромный пантеон небожителей, которых при необходимости каждый может призвать на помощь. Роспись напоминает о силе очистительного обряда и необходимости его проведения.
Синологи подчеркивают, что на изделии китайцев самым важным является смысл благопожеланий. Сюжет следующей исследуемой вазы можно отнести к системе космологических символов. Пятый экспонат - «Ваза большая, декорированная религиозно-благопожелательными сценками» (1587-пр) создана в 19 веке, имеет высоту 137 см и форму овально-цилиндрическую с расширяющимся к верху горлом. Изображением огромного пантеона небожителей даосизма, многоярусной, гармонично сгруппированной композицией росписи художник стремится выразить идею детально разработанной философско-эстетической системы китайцев - дуалистической структуры бытия, основанной на понятии гармонического равновесия. Она порождена взаимодействием двух противоположных начал: Инь-Ян – женского-темного, мужского-светлого. Идея дуальности мира на протяжении веков трансформировалась и выражалась через самые разнообразные числовые, цветовые и изобразительные элементы. Пользуясь хорошо знакомой ему системой символов, мастер выразил свои благопожелания, главное из них - достижение даосского рая, т.е. бессмертия. Вероятней всего, роспись вазы повествует о персиковом саде и пире в честь дня рождения богини  Запада – Сиван Му в ее яшмовом дворце. На празднике присутствуют множество персонажей - сверхлюдей и небожителей. Эта многофигурная композиция насыщена огромным количеством деталей, рисующих придворный быт, с которым, видимо, хорошо был знаком художник. В повествовательной манере, тщательно прорабатывая сюжет каждой легенды, художник выделяет необходимую деталь, что помогает атрибуции сюжета. Богиня Запада изображена на террасе своего дворца «Яшмовый пруд», восседающей на троне под деревом. По сторонам трона стоят феи с опахалами. В древние времена богиня изображалась в образе человека с хвостом барса и клыками тигра. Но с периода Хань ее начали представлять в образе женщины, как на исследуемой вазе. По преданиям Сиван Му обладала эликсиром бессмертия, ей были подвластны жизнь и смерть людей на земле, кроме святых. Обитель владычицы находилась на западных окраинах Поднебесной – на горных хребтах Кун Луня. На пути к ней необходимо было преодолеть огнедышащие горы, «слабую воду», не способную держать на себе ни судно, ни пловца и множество других препятствий, что способны были сделать только небожители.
На пиру присутствуют «восемь бессмертных» - «Басяней», которые имеют очень тесную связь с даосизмом, даосским раем, воплощая в себе идею бессмертия. Первым среди «Басяней» был Чжун Ли Цюань, который по преданию жил в 3 веке до н. э. Он был автором ряда литературных произведений, впоследствии был возведен в сонм патриархов даосизма. Атрибутами Чжун Ли Цюаня являются веер и персик бессмертия. С ними он и изображен на музейной вазе. Наиболее популярным из «восьми бессмертных» был Ли Те Гуай. Т. Б. Арапова, основываясь на исследованиях, предполагает, что в образе Ли Те Гуайя объединились два персонажа, жившие в эпоху Сун Лю Бо Цзы и Бо Сянь («хромой святой»). Ли Те Гуай, как правило, изображался в виде хромого нищего с железным костылем. На большой вазе, помимо названных атрибутов, у него за спиной висит сосуд в виде двойной тыквы - горлянки «символ успеха в делах». В левой руке Ли Те Гуай держит такой же сосуд, только меньший по размерам, из горлышка которого выходят завитки пара, символизирующие напиток бессмертия, изготовленный из гриба «лин». Следующий герой «Басяней» – Чжан Го Лао, по легенде живший в 8 веке, в правление  императора Кай Юаня. О нем рассказывают, что он любил путешествовать. Его верным спутником был белый мул. На вазе изображен небожитель, который сидит верхом на муле с музыкальным инструментом в руках в виде бамбуковой трубки. Инструмент называется юйгу и является  его основным символом. По атрибуту – мухогонка узнается Люй Дун Бин, который жил и работал во 2 веке. Он считался автором ряда литературных произведений, среди которых выделяется «Автобиография». Хань Сян Цзы, по преданиям, был племянником поэта Хань Юя, на вазе изображен со своим знаком - флейтой. Рядом с ним стоит юноша с мотыгой для сбора корешков лекарственных растений и корзинкой с цветами. Возможно, это изображение – Лань Цай Хэ. После 17 века его иногда изображали в образе юноши с корзинкой цветов. Лань Цай Хэ считался покровителем садовников. Сообщения о нем весьма противоречивы. То он изображался в виде молодой женщины в голубом платье, то в виде мужчины, одетого в рваный халат. И у каждого из них был свой атрибут - то ящик с цветами, то деревянная доска, при помощи которого отбивался такт во время пения песен. Ученица Люй Дун Бина – Хэ Сянь Гу изображена стоящей за спиной Ли Те Гуайя со своим атрибутом - цветком лотоса. Еще ее часто изображают с бамбуковым черпаком и величают «бессмертная дева Хэ». Это единственная женщина, которая входит в пантеон восьми бессмертных. О ней сложено много легенд, одна из которых во многом похожа на сказку «Золушка». Исключительное трудолюбие девочки тронуло бессмертного Люй Дун Бина, который помог ей вознестись и превратиться в фею. Хэ была дочерью купца, в 15 лет во сне к ней явился святой и посоветовал съесть чудесный персик. Она последовала совету и превратилась в фею. А так как она была всегда занята домашними делами, торопясь, она забыла оставить дома бамбуковый черпак. Основной атрибут феи – лотос, символ чистоты. Еще один персонаж «Басянь» – Цао Го Цзю, который был связан с императорским домом. Он изображен с табличкой допущения ко двору.
На вазе также изображен Куй Син - покровитель идущих на экзамен. Этот образ появился в искусстве Поднебесной еще в древности, и процесс сложения его иконографического образа эволюционировал на протяжении многих столетий. Как правило, Куй Сина изображали в виде демона с кисточкой в высоко поднятой правой руке и книгой - в левой, одной ногой стоящим на голове большой рыбы или дракона. На большой вазе Куй Син изображен в светло-фиолетовых одеждах, стоящим на карпе - символ удачной служебной карьеры. Ваза создана в эпоху Цин, когда покровитель экзаменующихся становится частым героем росписей по фарфору.
Рассматривая композицию, изображенную на горлышке вазы, можно вспомнить распространённую в старом Китае формулу «Фу, Лу, Шоу». Эта формула переводится как «счастье, карьера, долголетие». Это философское понятие передано изображением трех фигур «звездных божеств» - Фу Сина, Лу Сина, Шоу Сина. Главным из «трех божеств» был Фу Син - бог счастья. Он выделен масштабно, изображен в центре композиции и держит жезл «жуи» - символ счастья. С правой стороны от Фу Сина изображен Лу Син, который держит на руках мальчика. Лу Син - бог чинов, а изображение мальчика - символ удачной карьеры и успехов в сдаче экзаменов. Третьим персонажем «звездных божеств» является Шоу Син - бог долголетия. Появление его в искусстве Китая, по мнению Т. Б. Араповой (5), связано с астрологическим культом и с даосизмом. Утверждение канона изображения Бога долголетия относится к 3 веку до н. э. Иконографический тип, сложившийся на протяжении веков, изображает седобородого старца с удлиненным лысым черепом. Атрибутами его являются - посох, двойная тыква, персик, порой олень. Часто его сопровождают фигурки мальчиков, как на исследуемой вазе. Шоу Син изображен дважды - на горлышке и тулове вазы - улыбающимся довольным старцем. Его еще можно узнать по большой шишке на голове, символизирующей его мудрость.
Помимо «Трех божеств счастья», на горлышке изображен Дун Фансо - ученый, придворный поэт императора Уди, живший в 99 году до н. э. при императоре У. С веселым и остроумным  Дун Фансо связано много легенд. В одной из них рассказывается о том, как он стал одним из бессмертных. Он, будучи уже пожилым и всеми уважаемым человеком, нанес неожиданный визит богине Сиван Му. Ее дворец «Яшмовый пруд» был окружен прекрасными персиковыми садами. В тысячу лет один раз здесь созревали персики, дающие бессмертие и юность. Дун Фансо проник в сад богини Запада, похитил один персик, отведав его, стал одним из небожителей. На вазе он изображен убегающим с веткой персика в руках, оглядывающимся назад с настороженным выражением лица.
На террасе яшмового дворца изображен бог богатства – Лю Хар. Он - веселый толстяк, перебирающий слитки золота, нанизанные на длинную нить. Можно предположить, что на противоположной стороне террасы стоит один из братьев-близнецов Хэ Хэ Эрсянь. Лю Хар очень часто изображался с вместе близнецами и ассоциировался с одним из них. Хэ Хэ Эрсянь изображен с цветком лотоса, имеет сходство с Лю Харом, не только внешнее - братья-близнецы также символизируют богатство.
По реке на лодке в сопровождении служанки и двух мальчиков плывет фея Магу с мотыгой для сбора корешков лекарственных растений. Один из мальчиков держит персик, другой - сосуд с амритой. Также фею цветов сопровождает олень с веткой персика на спине. Атрибуты Магу представляют собой символы бессмертия и долголетия. На тулове большой вазы из собрания музея есть изображение небожителя с кнутом в руках и шляпой за спиной. Рядом с ним изображена корова. С его именем связана прекрасная легенда о происхождении Млечного пути или, как говорят китайцы, Небесной реки. Небесная ткачиха полюбила земного человека - Пастуха и вышла за него замуж. Но Сиван Му через некоторое время отозвала Небесную ткачиху, ибо считала, что небожитель не может оставаться на Земле. Пастух с детьми на шкуре волшебной коровы сделал попытку догнать Небесную ткачиху, но Богиня Запада своей чудесной серебряной шпилькой провела по небу черту, разделив несчастных супругов Небесной рекой. Им было разрешено встречаться один раз в году: в седьмой день седьмого месяца. Небесная ткачиха спускалась на Землю по сорочьему мосту. Со всех концов Земли собирались сороки в этот день к Млечному пути, чтобы «построить» мост своими телами и позволить встретиться супругам. С тех пор сороки трактуются как символ «счастливой встречи». День встречи супругов стал праздником Пастуха и Ткачихи. На большой вазе изображены Пастух и Ткачиха, разделенные друг с другом Небесной рекой.
На большой вазе очень часто изображается гриб «лин». Е. В. Завадская много времени работала над вопросом происхождения божественного гриба. Она пишет: «Мифология и эстетика линчжи, по-видимому,  дают основания считать его одной из ипостасей Сомы»(6). Сома – это мелкий кустарник без листьев, с сочными ветвями, которые, вызывая экстатическое чувство, давала поэтам вдохновение. С богом Сомы связан культ Луны. На луне, по легендам китайцев, живет лунный заяц, который толчет в нефритовой ступке порошок, для приготовления эликсира бессмертия, одним из компонентов которого и является гриб «лин». В мифе о Богине Запада часто упоминается линчжи как галлюциногенное вещество. Гриб «лин» связан с Луной, с Си Ван Му, с облаками, водой, деревом. Другими словами, линчжи и все женские божества  включаются в женский, темный ряд ассоциаций - Инь. Изображения «Трех звездных божеств», «Басяней» и других небожителей связаны с мужским, светлым началом - Ян. На вазе в изобразительной форме выражено философское представление о мире, его структуре и добрые благопожелания.
Своеобразной иллюстрацией философского учения Конфуция, которое воздействовало на воспитание китайского народа с помощью науки этики и разработанного свода канонов, является «Ваза со скульптурами мальчиков-малышей» (359-пр) из музейной коллекции, созданная в 19 столетии и поступившая в собрание в 1936 году из ГМИНВ.Вазу можно отнести к так называемой «зеленой керамике» («цин тао»), изготавливаемой на Юге Китая с 3 века и которой подражали в более поздние времена. Проповеди Конфуция были направлены на то, чтобы облагородить и сделать более достойной повседневную жизнь человека, на то, чтобы укрепить «принципы правильного поведения». Духом проповеди конфуцианских добродетелей, стремлением внутреннего совершенствования человеческой личности пронизана идея создания данного произведения. Легенда рассказывает, как во время игры один из мальчиков-малышей упал в огромный чан с жидкостью и стал тонуть. Дети растерялись, некоторые убежали звать взрослых на помощь. Другие, взобравшись друг на друга, поднялись к горлышку и пытались вытащить своего товарища из сосуда. Но руки скользили, не хватало сил. Один из них был очень сообразительным: взял камень и разбил сосуд. Жидкость быстро вытекла, жизнь была спасена. В дальнейшем этот мудрый мальчик стал одним из выдающихся философов Китая и продолжателем учения Конфуция. Способность поэтически осмыслить любое явление, визуализировать его посредством изобразительных средств и языка иносказаний иллюстрирует декоративное оформление анализируемой вазы. Подтверждающие слова о роли и значении искусства в жизни китайского общества О. Глухарева приводит из книги Чжан Янь Юаня «Заметки о знаменитых художниках Китая»: «… художник должен показать хорошее, чтобы удержать людей от зла, и показать зло, для того чтобы заставить людей задуматься о добродетели» (8). Эти слова свидетельствуют об огромной воспитательной роли искусства для китайцев. В таком ключе воспринимается «Ваза со скульптурами мальчиков-малышей» из музейного фонда.
Мы рассмотрели сюжетные росписи шести ваз из музейной коллекции. Предстоит еще большая работа по дальнейшей их расшифровке и дешифрации других произведений. По представлениям китайских мыслителей, для постижения истины, необходимо познать идею единства. Человек – часть этого мира и составляет с ним единое целое. Постигая идею единства путем общения с природой, созерцая ее конкретные проявления, человек приближался к истине. Общение с природой всегда отвлекало человека от повседневности, придавая его чувствам возвышенный характер: можно было уединиться в затерявшемся в горах монастыре, в «Беседке ожидания инея» или «Павильоне щебетания птиц и шелеста листьев». Для возможности объяснить явления природы был создан особый, условный язык - язык символов, выработан арсенал символико-атрибутивного комплекса. Сюжеты росписей рассмотренных фарфоровых ваз из коллекции ГМИ РК им. Кастеева наглядно демонстрируют особое отношение китайцев к природе, к рабочему материалу, блестящее владение языком символов, великолепное использование этого языка для выражения своих благопожеланий и представлений о мире.
 
 
                                   ПРИМЕЧАНИЯ.
 
 
1.Крюков М. В.и Джарылгасинова  Р. Ш. «Календарные обычаи
и обряды народов Восточной Азии». М., 1988 , стр. 26
2. Там же, стр. 51
3. Там же, стр. 89
4. Шмотикова Л. А. «Китайская керамика эпохи Сун». М.,  1981, стр. 2
5. Арапова Т. Б. «Китайский фарфор в собрании Эрмитажа». Л,.1977
6. Завадская Е. В. «Философско-эстетический смысл так называемого Божественного гриба» (линчжи) в искусстве Китая». Научные сообщения ГМИНВ. Вып. 9, М., 1977  
7. Глухарева О. Н. Изобразительное искусство Китая. М., 1956, стр. 7