Государственный музей искусств РК им. А. Кастеева совместно с галереей современного искусства «Тенгри-Умай» представляют выставку «Рустам Хальфин. Автопортрет без зеркала». Экспозиция представляет различные этапы творческой биографии Хальфина с 1980-х до 2008 гг. Бóльшая часть произведений предоставлена галереей «Тенгри-Умай», которая активно сотрудничала с художником в последние годы его жизни.
Гос. музей искусств РК им. А. Кастеева благодарит Владимира Филатова за сохранение произведений Хальфина и инициативу проведения данной выставки.
Открытие виртуальной выставки состоится 17 июля 2020 в 12.00
Влияние Рустама Хальфина (1949-2008) на становление и развитие казахстанского contemporary art огромно. Стремительные изменения в художественной ситуации Казахстана конца ХХ столетия во многом результат его влияния и усилий. Будучи лидером, он создавал вокруг себя атмосферу изощренной интеллектуальности, ведя за собой своих учеников и последователей. Хальфин был одним из пионеров в освоении новых изобразительных языков и приемов. Уже в середине 1980-х вместе со своей супругой, художником Лидией Блиновой он организует квартирные выставки. Окончив Московский архитектурный институт, увлекается изучением трудов выдающихся философов ХХ века, с которыми вступает в полемику в поле своих художественных высказываний. В частности, труды французских философов постмодернизма и исследования Валерия Подороги подвигли его к исследованию собственного тела.
Экспозицию открывают произведения «стерлиговского периода», созданные под влиянием одного из последних представителей русского авангарда – Владимира Стерлигова, знакомство с которым в 1971 году произвело на Хальфина огромное впечатление. Стерлигов, ученик Малевича, разработал собственную систему в живописи – чашно-купольную, в основе которой способ организации пространства холста через кривую, соединяющую «живое касание двух миров». Здесь стирается граница между цветом и фоном, абстракцией и фигуративностью. Общение со Стерлиговым, а позже и с его последователями, открыло горизонты творческого мироощущения Хальфина, который сначала отказывается от архитектуры в пользу живописи (1983), а после провозглашает себя представителем актуального искусства (1995).
Живопись, созданная под влиянием чашно-купольной системы – чистый эксперимент, где пространство пейзажа трансформируется в поле для наблюдения за объектом-средой, пространством и цветом. Здесь верх и низ стремятся поменяться местами, предметы теряют свою плотность, обретая безвесие. Хальфин предстает здесь как серьезный тонкий живописец, которому недостаточно идти проторенной дорогой – он развивает идеи Малевича и Стерлигова.
Исследовательская работа в живописи побуждала Хальфина осмысливать выдающиеся достижения в живописи предшествовавших эпох – в его работах возникают отсылки к произведениям Матисса, Сезанна, Малевича, Веласкеса. Две реплики на «Менины» Веласкеса являют собой узнаваемый сюжет, трансформированный криволинейными построениями чашно-купольной системы – чистый пространственный эксперимент в живописи.
Вне зависимости от выбора материала в произведениях Хальфина прослеживается единство противоположностей: форма-антиформа, целое-фрагмент, видимое-ощущаемое, внутреннее-внешнее, пустота-заполненность.
Настойчиво двигаясь к намеченной цели, живопись Хальфина – преимущественно, абстрактная, сначала цельная и гармоничная стала внезапно распадаться на «осколки», а после художник вовсе оставляет масло, обращаясь к исследованию частей и следов от частей собственного тела. В результате появился большой цикл инсталляций и инвайронментов, названный им «Нулевой уровень. Глиняный проект» (1999-2001), ставший высшим достижением и личной трагедией художника – 18-метровая человеческая фигура, расположенная в двухэтажном здании – созданная и уничтоженная руками художника. Глина является квинтэссенцией пластики и вещественно олицетворяет собой нулевой уровень искусства.
В экспозиции представлено несколько инсталляций проекта «Шкура художника» (1997) – серия артефактов, созданных Хальфиным и его сподвижниками из разных материалов – это то, что «линяет каждый год», символизируя ранимость художника. Авторские интерпретации живописных произведений с использованием нехудожественных материалов порождают оригинальные визуальные высказывания.
Не менее интересны плоскостные «текучие» силуэты на белом фоне стены – опредмеченные телесные пустоты человеческой фигуры, тоже, своего рода, автопортреты Рустама Хальфина. Автор так осмысливал тактильную осязательность культуры кочевников – валяние войлока, лепка курта, глины. Он ввел термин «пулота» – парадоксальное соединение пустоты и полноты внутри сжатой ладони, пластический объект тактильного пространства, с которого начинается освоение окружающего мира и ландшафтов собственного тела. Пулоты в экспозиции возникают и в живописном воплощении, и в виде гипсовых слепков, и в виде плоскостных объектов на стене – чистые формы зрелого периода творчества Хальфина. Одна из них названа «В честь Лиды» и представляет собой увеличенную цитату минискульптуры Лиды Блиновой – супруги и альтер-эго художника, которая сыграла огромную роль в творческом становлении Хальфина (пережившего ее на 15 лет).
Несколько произведений объединены в серию «Автопортрет без зеркала» (1993) – фрагментарная человеческая фигура, где абрис линий обозначает изгиб руки или бедра, «окоем глаза», с растворяющимися формами вселенной вокруг. Стремление постичь скрытую суть вещей и явлений, интуитивное познание законов бытия, поиск живописной модели мироздания, частью которого является сам художник
