А. Ж. Джадайбаев
Кандидат искусствоведения
Ведущий научный сотрудник
Центра по изучению изобразительного искусства
Казахстана ГМИ им. А. Кастеева
Образ человека на фоне дезинтеграции идеологической утопии.
Заметки о портретной живописи Казахстана 1980-х годов
В истории период 1980-х годов отмечен событиями, ставшими во многом судьбоносными не только для народов Советского Союза, но всего мира. Некогда несокрушимая держава клонилась к своему закату. Чернобыльская катастрофа и афганская авантюра стали ступенями к разрушению мифа о стабильности и незыблемости советского государства. События в Алма-Ате 1986 года, затем народные выступления в Тбилиси и других городах обозначили начало новой исторической вехи, наполненной как трагическими реалиями, так и оптимистическими ожиданиями.
Данный период стал свидетелем начала «перестройки», разрядки идеологической напряженности, первых попыток демократизации общества, что открыло новые перспективы в развитии национальных культур. Человеческая индивидуальность вновь становится центром притяжения творческих поисков, в душе каждого нарастало предчувствие неизбежных и коренных перемен. Это был важный исторический период, когда под давлением серьезных кризисных явлений во всех сферах общественной жизни рождалось ощущение общего трагического исхода, который был бы неминуем без рождения нового мышления, переоценки многих взглядов на человека и мир.
Советское изобразительное искусство 1980-х годов демонстрирует значительный интерес к развитию портретного жанра, как возможности осмысления темы современности с позиций индивидуального сознания. Так известный советский художник Елена Романова высказала свое отношение к этому жанру « … Я считаю, что портрет – наиболее современный вид искусства …» [1]. Характерные признаки портрета 1980-х годов это подчеркнутая статичность персонажей, высокое живописное мастерство. В портретах этого периода обозначилось усиление роли среды в обозначении идеи произведения, ее связи с личностью изображенного и содержанием картины. Усложнение цвето-пластического мышления, использование символико-аллегорических средств также стали знаковыми акцентами в эволюции жанра. Человек в портретах 1980-х поcтигается почти всегда в его соотнесенности с прошлым и будующим. Незримые связи человека и его окружения, которые выражаются, как правило, в оригинальных для каждого художника способах и формах живописно-пластической трансформации картины становятся более сложными и опосредованными.
В живописи Казахстана отражались в большей или меньшей мере все сложные процессы в советском изобразительном искусстве этого времени. В обзоре Всесоюзной выставки 1989 года отмечалось, что «Как показывает выставка, мы являемся сейчас свидетелями зрелости национальных школ республик Средней Азии. Не становления, не робких исканий, а именно зрелости уверенно и оригинально работающих мастеров, которые не требуют ни малейших скидок на «периферийность»» [2]. Говоря об искусстве середины 1980-х годов, Е. Толепбаев говорил, что как ему кажется «изобразительное искусство в целом по стране в нашей республике переживает кризис. Долгие годы застоя сказались на нем сильнее, чем на литературе и кино» [3]. И, тем не менее, именно в этот период как следствие значительных политических перемен в стране в искусстве ощущался всеобщий подъем, желание сказать о важнейших проблемах современности, свободно выражать свою точку зрения и смело экспериментировать в творчестве.
Исследование проблемы цвета, поиски героя времени вели художникам к часто неожиданным открытиям, к пониманию важности роли синтеза многих понятий, таких как традиция, ответственность, предельная требовательность к себе. Такие художники как А. Сыдыханов, Ш. Сариев, Т. Тогусбаев, С. Айтбаев, Д. Алиев и ряд других мастеров ставили задачу возвращения портрету психологической глубины, остроты характеристики персонажей. В тоже время Р. Ергалиева отмечала, что «в современной казахской живописи мы сталкиваемся с парадоксальным фактом. А именно с тем, что все новейшие, направленные практически в завтрашний день … тенденции искусства оказываются напрямую связанными с древней духовной традицией, традиционным мировоззрением казахов» [4]. Данная особенность нашла свою наиболее яркую персонификацию в способе цветопластической разработки самой «ткани» произведения, предельной осязательности его фактуры, обобщенности форм и насыщением картины глубоким философским эпическим звучанием.
Портретные произведения С. Айтбаева 1980-х годов отличает усложнение живописного и образного языка. Манера письма становиться свободной с подчеркнуто плоскостной структурой картинного поля. Отказ от детального описания заменяется углубленной разработкой цветового строя произведений, использованием ярких цветовых акцентов и световых эффектов. Образы становятся более обобщенными, пространство в его портретах становиться все более метафизическим, теряет иллюзорную глубину и отражает внутреннее психологическое состояние модели. Художник концентрируется на лице модели, выявляя скрытые прежде тончайшие оттенки настроения.
Именно период 1980-х годов полифония различных стилистических проявлений была если не узаконена, то по крайней мере не запрещена. Подобные процессы диверсификации в творческом процессе стали характерной приметой искусства этого времени. Логичным было обращение художников к портретам, в которых стал просматриваться типологический портрет, то есть знаковый тип жанра в искусстве 1920-30-х годов. К созданию портрета-типа 1980-х годов художники были подвинуты стремлением придать модели более емкое наполнение и дать возможность многозначным ассоциативным интерпретациям. В «Портрете Е. Мергенова» (1987) мы видим характерную для этого периода интерпретацию портрета-состояния. Образ созданный С. Айтбаевым поражает своей внутренней силой и предельной сосредоточенностью, граничащей с медитативным состоянием. Осмысление тех коллизий, которыми была отмечена середина 1980-х годов выливалось в предчувствие трагических для личности последствий. Как писал Г. Недошивин «Обращаясь непосредственно к характеристике новых тенденций в реалистическом искусстве, отметим очевидное тяготение к философскому размышлению, лирической медитации, сопровождающееся ослаблением роли эпико-повествовательных и особенно предметно-описательных форм в живописи …» [5]. Человеческое одиночество, беззащитность перед слепым и бездушным отношением к проявлениям индивидуальной независимости, стремлению к свободному самовыражению воплощалось в духовно напряженных и интравертных образах.
В изобразительном искусстве Казахстана 1980-х годов стали различимы отзвуки различных стилей искусства прошлых лет. Так в творчестве А. Сыдыханова в этот период явно прослеживаются реминисценции «сурового стиля» 1960-х годов. Тем не менее, художник мыслит исключительно категориями современности, наполняя внешне аскетическую простоту технических приемов глубоким психологизмом. Характерным примером в этом смысле является «Портрет Нурмухана Жантурина»(1980), в котором ощущается большая внутренняя сила, которая выражена в широкой обобщенности живописных плоскостей. В композиции художник применяет операторский прием крупного плана, максимально приближая лицо портретируемого. Он использует напряженное соотношение красного и белого цветов в фоне портрета, которое сочетается с темным силуэтом полуфигуры человека.
В художественной критике тех лет отмечалось, что в среднеазиатское искусство возвращается не внешняя декоративная стилистика, это было бы куда как просто, а особое свойство спокойно-философского размышления, проникновенное чувство красоты мира, который видится целостно и всеохватно. Причем выражаются все эти свойства на современном живописном языке, метафорическом по самой своей внутренней природе [2].
Наверное, одной из наиболее сложных и важных проблем, решением которой были заняты художники Казахстана 1970-80-х годов, была проблема построения новой концепции пространства. Ведь именно в нем находит свое наиболее отчетливое выражение идея связей всех составляющих элементов миробытия. В произведениях 1980-х годов эта задача разрешается во все более абстрактном воплощении пространственных элементов, насыщением поля картины цветовой энергетикой и ее ритмическим тождеством. Пространство в портретах часто нейтрально или почти целиком заслоняется фигурой персонажа. Так, например в удивительном по силе своего «внутреннего горения» портрете-картине Ш. Сариева «Порыв» (1986) окружающее лицо женщины пространство, окрашенное локальным желтым цветом, передано свободным росчерком кисти. В данном случае вся материя портрета слита в едином плоскостном выражении, где зритель должен домысливать или интерпретировать увиденное в соотнесенности со своими личными мыслями и ощущениями.
Период 1980-х годов характеризовался тем, что значительно выросла протяженность исторической перспективы, в канве которой художниками постигались традиции и новации искусства прошлого. Актуализировалась потребность в формировании конкретного художественного метода, который бы обозначил и отразил особенности того отрезка времени, в котором художник жил. Этим, на мой взгляд, отличается портрет 1980-х годов. В этом жанре, как было отмечено в рецензиях выставок портретов этого периода, нарастала тенденция камерности, обращения к созданию портретов близких и хорошо знакомых автору людей. Художники все пристальнее вглядывались в лица своих современников, пытаясь найти в них тончайшие нюансы настроения, обозначить психологическое состояние модели. В обзоре Всесоюзной выставки 1989 года отмечалось, что «Пожалуй, именно у среднеазиатских живописцев сейчас наиболее обостренное социальное зрение. …Они обладают живой и сильной пластикой» [2].
Художники Казахстана 1980-х годов направляли свое внимание на решение сложных психологических задач в портрете, углубляясь во внутренний мир человека в поиске незыблемых этических понятий, ясных и высоких, противоположных по своей природе тому, что окружало их в реальности.
Литература
1. Советская живопись //Сборник 87. - М.: Советский художник, 1986. - С. 204
2. Каменский А. Под знаком метафоры. Заметки о всесоюзной выставке живописи. // Советская культура. - 1989 г. -18 февраля.
3. Якимович А. Молодые художники восьмидесятых. - М.: Советский художник, 1990. - С. 49
4. Ергалиева Р. Ерболат Тулепбай //Сб. Мастера изобразительно искусства Казахстана. - А.: ИЛИ им. М. Ауэзова, 2004. - С. 63
5. Недошивин Г. Теоретические проблемы современного изобразительного искусства. - М.: Советский художник, 1972. - С. 269
РЕЗЮМЕ
?. Жадайбаевты? «Идеологиялы? утопияны? ыдырауы фонында?ы адам бейнесі. 1980-жылдарда?ы ?аза?станны? портреттік кескіндемесі туралы ескерулер» ма?аласы ХХ ?асырды? со??ы ширегіндегі ?лтты? бейнелеу ?неріндегі портрет жанрыны? негізгі даму м?селелеріне арнал?ан. С. Айтбаев, А. Сыдыханов, Ш. Сариевтерді? ?олынан шы??ан белгілі портреттік туындыларды ал?а тарта отырып, автор осы кезе?дегі ?аза? ?неріні? ?ыр-сырына ж?не стилистикалы? ізденістерді? ерекшеліктеріне талдау жасайды. Ма?алада осы процестегі кескіндемедегі барабар пластикалы? тілді? ?алыптасу негізі саналатын д?ст?рлі д?ниетанымды?ты? ролін к?шейту бай?алады. Авторды? ойынша, 1980-жылдар ?аза?стан ?неріні? портрет жанрыны? дамуы ?шін ерекше жемісті кезе? бол?ан.
Resume
The article of Amir Jadaibayev “The Human’s Image against the Background of the Ideological Disintegration. The Notes on the Kazakh Portrait Painting of the 1980ties” explores the range of issues concerning the development of the Kazakh Portrait Painting of the last quarter of the 20th century. The author describes the main trends and styles existed in that period on the characteristic portraiture samples created by such famous painters as S. Aitbayev, A. Sidikhanov and S. Sariev.
Опубликовано в журнале «Мысль», 2008, №1.
